Род. 1893, ум. 1965. Литературовед, поэт, переводчик. Преподавал в ИФЛИ (Московском институте истории, философии и литературы) (1929—37), ГИКе, возглавлял кафедру русской и всеобщей литературы Самаркандского университета (с 1953 г.). Опубликовал сборник стихотворений ("Стихотворения", 1922), научные работы о русской классике XIX в. ("Романы Достоевского", 1963; "Этюды о лирике Тютчева", 1971, и др.). Репрессирован.
ТАВТОЛОГИЯ — повторение одних и тех же слов, выражений и т. п. как, например, в былине о Соловье-разбойнике:
Под Черниговым силушки черным-черно,
Черным-черно, как черна ворона.
Тавтология — прием чрезвычайно употребительный в так наз. устном эпосе с его любовным выписыванием деталей и длительным задерживанием на последних внимания слушателей. Обилие тавтологии в произведениях народной словесности несомненно также связано с особым «певческим» характером их исполнения, при котором тавтологии служили для заполнения «музыкального» «времени». Такой ритмический характер носят порой тавтологии и в литературе. Это, напр., совершенно очевидно в известном стихотворении Бальмонта: «Я мечтою ловил уходящие тени», где соответственно расположенные тавтологии дают ритм восхождения. См., напр., строфу:
«Я мечтою ловил уходящие тени,
«Уходящие тени погасавшего дня.
«Я на башню всходил, и дрожали ступени,
«И дрожали ступени под ногой у меня».
Велико значение тавтологии для выявления и поддержания определенной эмоциональной настроенности. Так, тавтологиями пестрят молитвы, заклинания и т. п., где повторностью утверждается настойчивость моления, неизбежность ожидаемых результатов и т. д. В стих. Лермонтова «Благодарность» (1840), тавтологическое «за все, за все» первого стиха («За все, за все тебя благодарю я») сразу же определяет всю насыщенность этого