Вместе с тем, во второй главе, где авторская ироничность и насмешливость полностью уступила место пристальному, раздумчивому, сопереживающему взгляду, многие строфы являются сонетами не только по форме, но и по содержанию. Строфа XX – о высокой любви, которой ”...в наши лета уже не любят”, без тени иронии или бытописания, как и строфы XXV, XXVI и XXVII – описание Татьяны, наполненное высокой сонетной фразеологией, утончённой передачей характера, чувст и манер – типичные сонеты.
В четвёртой и последующих главах мы находим великолепные сонеты, 14-тигранные бриллианты в платиновой оправе: XIII, XVI, XLI, LI (4-я глава), XXII, XXXII, XXXVII, (6-я глава), I, II, III (7-я глава). Строфа XXIX (8-я глава) – удивительный по силе мысли и чёткости слога сонет. Не могу удержаться от соблазна процитировать его. (Тем более, что большинству почитателей Пушкина эта строфа запомнилась в виде отрывка текста арии Гремина из оперы ”Евгений Онегин”, либретто которой сочинил К.С.Шкловский по просьбе П.И.Чайковского. К сожалению, в написанном через 50 лет после опубликования 8-й главы ”Онегина” тексте, далёком не только по времени и форме, но и по совершенству от оригинала, нет даже намёка на акварельную чистоту и глубокую философичность пушкинского шедевра, и использованы только две пушкинские строки; одна из них, ”Любви все возрасты покорны”, стала афоризмом с ироничным оттенком.)
Любви все возрасты покорны,
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют –
И жизнь могущая даёт
И пышный цвет, и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет
Печален страсти мёртвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
Четырнадцатистрочная строфа ”Онегина”, её обязательность и неизменность считаются точкой опоры романа в стихах, каждая строфа – в своём роде законченностью, отдельностью. Так оно и есть в первой и во второй главах, но в последующих содержатся строфы, не заканчивающиеся точкой, мысль из одной строфы переходит в другую в пределах одной фразы, нарушая тем самым задуманный и строго соблюдаемый в начале принцип сонетной формы.
