Непременным элементом таких оказий было призвания богатства, добра, успеха на дом хозяина, на его семью и хозяйство. Это была же, собственно, цель такого пира, гощення, «праздника», и с тем, как такое воззвание с сорозмирно сухих заговоров, которых столько примеров мы видели выше при различных оказиях, набирало все более живописным, описательных форм, - оно переходило в образы семейного и хозяйственного счастья и величия (ср. выражение «величественный» в различных пожеланиях выше), которые перед нами в нынешних колядках.
Вступило их не без участия профессионального творчества. Я это отметил уже выше. Организация колядницких и волочобницьких старший, совершенно одинакова над Прутом и над Двиною, ясно указывает, что их образцами были жены скоморохов, и от них были проникнуты также темы и формы сих величаний. Очевидно, отси компании «веселых людей», что с музыкой и плясать, с учеными зверями или сами переряджени, ходили веселить людей на публичных сборищах, на поминках, на свадьбах, заходили в домы, - они сложили ризнии прототипы тех просильних формул, которые играют такую выдающуюся роль в конструкции колядок, влияющие на подбор их мотивов и тем. Они разработали, очевидно, и сами си темы. С другой стороны, по всякой вероятности, «калики перехожие» положили свою печать на комбинирование новых религиозных тем со старыми элементами величание. Так образовалась сложная, разнородных и богатая славильная поэзия, перепрятана в некоторой части нашим устным репертуаром XIX века. Первоначальное величание - заклятие на богатство и счастье - коллективным творчеством поколений, при участии упомянутых профессионалов, было обогащено массы поэтических мотивов, зачерпнених отовсюду. Величание хозяина и его хозяйства, хозяйки - ее хозяйственности, доброго близости и любви с хозяином, пожелания счастья и успеха их сыновьям и дочерям - все это привлекло сюда массу мотивов обрядовых, песенных, сказочных из других сфер - из сферы сельскохозяйственного обряда, из свадебного репертуара , с творчеству жены. Рядом элементов церковной легенды легли друг на друга слои разных эпох и родов поэзии - вошли сюда и холостяцкие, и эротические, а также балладные мотивы, которые, разумеется, было бы большой методологической ошибкой трактовать вместе как-то одноцильне.
