Основной вопрос эстетики – об отношении искусства к действительности – декабристы решали как романтики. Для Кюхельбекера «мир поэзии не есть мир существенный», то есть существующий, реальный. «Вернейшим признаком души поэтической» он признает «страсть» к высокому и прекрасному». Это совпадает с известным суждением Бестужева об основной тенденции искусства эпохи: «Воображение, недовольное сущностию, алчет вымыслов». Романтические взгляды Бестужев сохранил и после 1825 г. В путевых очерках «Путь до города Кубы» Бестужев подчеркнул субъективность своего творчества как писателя-романтика: «Если кто воображает по моим очеркам познакомиться с Кавказом, а не со мною, тот горько ошибается». В статье «О романтизме» (написана в 1833 г., напечатана посмертно в альманахе «Новогодник» в 1839 г.) он сохранил типично романтическое определение поэзии: «Поэзия, объемля всю природу, не подражает ей, но только ее средствами облекает идеалы своего оригинального, творческого духа».
Разделяемые декабристами принципы романтизма определили их скептическое отношение к новому направлению пушкинского творчества, проявившемуся в первых главах «Евгения Онегина». Обыденность содержания реалистического романа в стихах казалась им несоответствующей высокому назначению поэзии, а герой не поставлен «в контраст со светом», что дало бы автору возможность глубже проникнуть своим критическим взором в светское общество и ярче выразить свои положительные стремления – то, что колеблет душу, что её возвышает, что трогает русское сердце». Рылеев, по собственным словам, готов был «до второго пришествия» спорить с Пушкиным о том, что «Онегин» ниже «Бахчисарайского фонтана» и «Кавказского пленника» (письмо Пушкину 10 марта 1825 года).
Однако от декабристской концепции романтизма, как свободной, национально-самобытной, отвечающей современным общественным запросам поэзии, открывался закономерный путь к реализму. Тенденции реализма намечаются в литературных взглядах декабристов, особенно у Бестужева, крупнейшего русского критика до Белинского. Так, Фонвизина он ценит за то, что «его критические творения будут драгоценными для потомства, как съемок (fac simile) нравов того времени». В статье о романе Полевого «Клятва при гробе господнем», напечатанной в «Московском телеграфе» в 1833 году, за год до «Литературных мечтаний» Белинского, Бестужев наряду с романтическими суждениями выражает идеи, ведущие к реализму. Он признает истину главным условием поэзии, говорит о влиянии действительности на искусство. Критик прослеживает развитие русского исторического романа под углом зрения его верности истории, выдвигая требование: «Пусть не залетают настоящие мысли в минувшее, и старина говорит языком, ей приличным, но не мертвым». Заканчивая статью, Бестужев призывает благодарить тех писателей, которые «воспроизводят мать-отчизну точь-в-точь, как она была, как она жила!». Близкие этому мысли можно встретить и у других декабристских теоретиков. Кюхельбекер не находит жизненной правды в драматургических характерах Шиллера, противопоставляя ему Шекспира.
В вопросах реализма декабристы сближались с Пушкиным. Однако Пушкин в своих эстетических взглядах был шире и глубже романтиков, что с течением времени обнаруживалось все больше и больше.
