В древности Гесиоду приписывались и другие поэмы (почти полностью утраченные), в том числе Каталог женщин (или Эойя, т.е. «иль такова», так начинался здесь каждый раздел); Наставления Хирона; Большие труды (вероятно, продолжение Трудов и дней); Орнитомантия (т.е. Птицгадание) и Меланподия (возможно, перечисление ясновидцев и прорицателей). Все это по большей части произведения дидактического характера или перечисления, они могли быть сочинены также и преемниками Гесиода в беотийской поэтической школе.
Не подлежит сомнению, что за плечами Гесиода, как и Гомера, – долгая поэтическая традиция. Жители материковой Греции, к числу которых принадлежал Гесиод, решились бросить вызов создателям эпоса ионийцам. Очевидно, гордость за родную школу вызвала на свет совершенно невозможную с хронологической точки зрения легенду о победе, одержанной Гесиодом над Гомером в поэтическом состязании. На характер беотийской поэзии указывают слова, с которыми Музы обратились к Гесиоду, побуждая его приняться за сочинительство: «Многие правдоподобные вымыслы можем поведать, но при желании станем вещать то, что истинным будет». Беотийцы предпочли «то, что истинно», практические советы о том, как надо жить, и отчетливое знание о богах, управляющих человеческой жизнью, воинственным и полным приключений повествованиям. Эта поэзия предназначена наставлять, а не очаровывать слушателей, и потому значительная часть творчества Гесиода кажется прозаичной. Однако нередко у него заявляет о себе и поэтический дар, а пророческое воодушевление, с которым он отстаивает трудовую и праведную жизнь, не может оставить нас равнодушными.
