ч.2 О неизменной форме для разнообразного наполнения
Венок сонетов требует от сочинителя сочетания поэтического мастерства с шахматным мышлением, комбинационным видением. Такое бывает не часто – немногие поэты пробовали себя в этом жанре, но в русской поэзии есть удивительные образцы, вызывающие преклонение перед гибкостью и художественными возможностями поэтического дара.
Век русского сонета значительно короче западно-европейского. Автором первого русского сонета, перевода классического сонета Жака Вали Дю Барро (1599-1673) "Кающийся грешник", является Василий Тредиаковский (1703-1769). Он писал сонеты "по французскому, а не итальянскому образцу". Сонет как версификаторскую форму стали использовать А.П.Сумароков, М.М.Херасков, А.А.Ржевский, братья А.В. и С.В.Нарышкины. К сонету обращались Г.Р.Державин, М.М.Муравьев, В.И.Майков. Ржевский покушался на святая святых сонета – неизменную форму (пример – "Сонет, заключающий в себе три мысли", так называемый "расколотый" сонет). В целом, в XVIII веке сонет оставался в затененной области русской поэзии.
Конец XVIII – начало XIX столетий – время пробуждения более оживленного интереса в среде немногочисленных русских читателей и горстки поэтов, переводивших с французского, английского и итальянского. Этот интерес неким опосредованным образом усиливался поэзией очень хорошо знакомого петербуржцам Адама Мицкевича (1798-1855), автора сборника "Крымские сонеты". А.С.Пушкин (1799-1837) написал 4 стихотворения, которые по форме близки к английским сонетам (14 строк, заканчивающихся двустишием): "Муза" и "Приметы" (1821 г.), "Элегия" (1830 г.) и "Из Шенье" (1835 г.). Собственно сонетов – итальянских – Пушкин создал три, все в 1830 г.: "Сонет", "Поэту" и "Мадонна". "Сонет" написан по мотивам одного из сонетов Уордсворта (1770-1850). В нем упоминаются россияне Мицкевич, писавший по-польски (Польша входила в состав Российской Империи), и Дельвиг, использовавший "размер его стесненный" (имеется в виду сонет). Пушкин писал: "И в наши дни пленяет он поэта", и далее –
"У нас его ещё не знали девы,
Как для него уж Дельвиг забывал
Гекзаметра священные напевы".
